Ташев-Хаджи́, также Ташав-Хаджи, Ташав-Хаджи Эндиреевский[5][6][7] и Ташу-Хаджи Саясановский[8][9][10] (собственная подпись — «Хаджи-Ташав абду-ху»[11] [«Хаджи-Ташав, раб Его {Аллаха}»], нисба — «Ал-Гумуки» [из кумыков][12], кум. Ташав-Гьажи Эндирейли[3][13], Ташав-Гьажи[14], чечен. Сесанара Воккха Хьаьжи[15][10], Воккха Хьаж[16][10][17], род. 1770 — ум. 1843—1846) — мусульманский богослов кумыкского происхождения[18][19][20][21][22][17][23][24][25], по другим данным, чеченского происхождения[26][27][28][29][30][31], активный участник Кавказской войны, имам Чечни, избранный в 1834 году. Позже один из мудиров имама Шамиля. Также являлся наибом Ауха.
Два первых дагестанских имама – Гази-Мухаммед и Гамзат-бек, оказали относительно незначительное влияние на развитие событий в Чечне. Это не означает, что у них не было здесь сторонников. Среди чеченских идеологов мюридизма еще до имаматства Гази-Мухаммеда большим влиянием пользовался шейх Ташу-Хаджи.
Место рождения и даже национальная принадлежность Ташу-Хаджи покрыты тайной. Известно лишь, что религиозное образование он получил в одном из медресе Северного Дагестана. Свое звание «хаджи» он приобрел, совершив паломничество в Мекку, что по тем временам было немалым подвигом. Молодой хаджи, наделенный политическими амбициями и военным дарованием, стал претендовать на звание вождя горских народов, в первую очередь – чеченцев и кумыков.
Ташу-Хаджи политически был полностью самостоятельной фигурой, совершенно независимой от Гази-Мухаммеда и от Гамзат-Бека. В отличие от первых дагестанских имамов Ташу-Хаджи являлся суфийским шейхом и имел собственных мюридов. Это был высокий духовный ранг, которого, однако, оказалось недостаточно, чтобы стать имамом. Их общий наставник Мухаммед Ярагинский и дагестанское духовенство отдали предпочтение сначала Гази-Мухаммеду, а затем Гамзат-Беку и, наконец, Шамилю. Очевидно, на это решение повлияли самые разные обстоятельства, начиная с известных трений между горными и равнинными обществами (к которым относился шейх) и заканчивая противоречиями внутри исламского духовенства. Как известно, ислам в средневековой Чечне распространялся, прежде всего, из Дагестана. Традиционно дагестанское духовенство выступало в роли наставников чеченских мулл, а провозглашение «чеченского» имама могло изменить уже сложившуюся духовную иерархию.
Общедагестанские проблемы для Ташу-Хаджи не всегда являлись приоритетными. Всю свою энергию он направил на расширение и удержание власти в Чечне, где ему угрожали не только чеченские предводители и сторонники российской политической ориентации, но и русские войска.
В 1834 г. в Дагестане состоялся съезд духовенства, на котором рассматривались две основные кандидатуры на пост имама – Шамиль и Ташу-Хаджи. Большинство голосов получил Шамиль. Не оспаривая избрание Шамиля, чеченский шейх, однако, настойчиво сохранял свою независимую политическую позицию, и Шамиль был вынужден считаться с мнением шейха по ряду ключевых вопросов. Вплоть до1840 г., когда после трагической битвы под Ахульго Шамиль перебрался в Чечню и вскоре был провозглашен имамом мусульман, Ташу-Хаджи действовал скорее как равноправный союзник и соратник, чем подвластный Шамилю наиб. Переманив на свою сторону наиболее влиятельных сторонников Ташу-Хаджи, Шамиль фактически лишил его статуса политически независимой фигуры. Состарившийся и больной Ташу-Хаджи утратил былую власть и в 1842 г. скончался.
