«Известно, что в 1942 году весной советская авиация подвергла дважды воздушной бомбежке всю горную Чечено-Ингушетию. После этих бомбежек Красной Армии в горах Чечено-Ингушской республики были жертвы среди женщин, детей, стариков. В некоторых аулах Шатоя, Итум-Кале и Галанчожа жителей, убитых воздушной и артиллерийской бомбежкой большевиков, числилось больше, чем оставшихся в живых. Найти там не раненного человека было редкостью».
Как мы видим, на чеченцев с воздуха сыпались не мифические «бочки с бензином» Гитлера, а вполне реальные авиационные бомбы Сталина. Сталинская банда уничтожила более половины вайнахского народа, причем уничтожение это было проведено с особой жестокостью.
Могли ли Сталин и Берия, оскорбленные в своих «чувствах» и зная о том значении, которое нацисты придавали Кавказу, простить вайнахам то, что они были, со своими вековыми традициями, особым укладом жизни, где правили справедливость, уважение к старшему, своя особая идентичность , которые, конечно же не могли понравиться таким тиранам, как Сталин. Конечно, нет. Ведь и большевики, при всем, глубоко верили в магию и символы, да и атеизм не является абсолютным безверием. Атеизм — восстание против Бога, прямая форма сатанизма, а весь сатанизм со всеми его проявлениями и зиждется на магии и символах.
Поэтому немцы только наступали на Кавказ и до Чечено-Ингушетии оставалось пройти еще около 500 километров, а Сталин, оторвав от фронта дефицитнейшую в ту пору авиацию, уже обрушивал на вайнахские селения бомбы. Эта бомбежка тоже уникальна в истории. Один из советских народов, давший в воюющую армию около 10% своего состава, подвергался уничтожению с воздуха советской же авиацией. Другого подобного примера не найти в анналах истории СССР. И это говорит о многом.
Впрочем, бомбежки и предшествовавшие им репрессии против вайнахов оказались лишь прелюдией. В полной мере свою ненависть к вайнахам кремлевские вожди проявили позднее, 23 февраля 1944 года, и эта ненависть, необъяснимая с точки зрения даже живодерской политической логики сталинской клики, стоила чечено-ингушскому народу невосполнимо дорого — более половины нации погибла. Ни одна нация, прямо или косвенно вовлеченная во Вторую мировую войну, не понесла столь огромных в пересчете к общей численности народа потерь, как вайнахи.
Истребление вайнахов сопровождалось актами иррациональной, почти мистической жестокости. Людей сотнями загоняли в сараи и сжигали живьем, как это было в Хайбахе; целыми толпами топили в озерах; больных из больниц выбрасывали прямо в тлеющий уголь и засыпали, еще живых, землей, и на фоне такого разгула кровожадных инстинктов расстрел казался проявлением милосердия. Весь путь от Чечено-Ингушетии до степей Казахстана был отмечен трупами, выбрасываемыми конвоем из вагонов прямо в снег.
Многие очевидцы рассказывают, как во время движения поездов с депортируемыми через Осетию, на станциях веселились и танцевали лезгинку. Чеченские и ингушские старики недоумевали и простодушно думали, что осетины отмечают какой-то свой праздник. Им и в голову не приходило, что вековые соседи празднуют их гибель, их выселение, их муки, их отчаяние. Танцевали отцы и деды тех, кто и сегодня, трусливо прикрываясь военной мощью, творят на земле вайнахов злые дела… (Отсылка https://вайнахи.рф/wp-admin/post.php?post=696&action=edit)
Да будут прокляты память и кровь тех, кто забудет это и позволит забыть своим детям!
Но были и такие соседи, память о которых заставляет теплеть сердца вайнахов. Дагестанские андийцы приняли на хранение весь скот своих соседей-чеченцев и, по возвращении тех домой, вернули его с приплодом.
