З.Х. Хамидов
Становление и развитие любого языка непосредственно связано с историей народа. «… В языке,
как в зеркале, отражаются все моменты исторической жизни народа; язык представляет
неистощимое средство для изучения древнейшего времени, а потому в основу исторических
изысканий должен быть положен прежде всего язык». Истоки всех языков ведут в глубокую
древность.
Чеченский язык — язык народа нохчий (самоназвание чеченцев) — входит в кавказскую семью
языков, которая распадается на западную (абхазо-адыгскую) и восточную (нахско-дагестанскую).
К живым нахским языкам относятся собственно чеченский, ингушский и бацбийский. Чеченцы и
ингуши называют себя вайнахами (вай — наши, нах — люди), их языки близки и понятны друг другу
. Бацбийцы проживают на территории Грузии, их язык под влиянием грузинского языка настолько
изменился, что стал уже непонятен вайнахам.
Чеченцы — самый многочисленный этнос Северного Кавказа, насчитывающий более миллиона человек
.
В зависимости от места расселения и непосредственных контактов с различными народами, чеченцы
известны у осетин — как цацаны, у кабардинцев — шашаны, у лезгин — чачаны, у кумыков —
мичигаш и др.
Нахские языки родственны древнейшим хуррито-урартским языкам Передней Азии и Закавказья.
Следы языков — предков современных вайнахских — найдены в хурритской письменности,
зафиксированы в надписях древневосточных государствах Митанни (XVIII-XVI в. до н.э.) и Урарту
(IXVI в. н.э.).
Начиная с 20-х годов нашего столетия лингвисты связывали с кавказскими языками и этрусский
язык. У истоков этой гипотезы стоял итальянский языковед А. Тромбетти. Расшифровка этрусских
надписей подтвердила эту гипотезу. Лингвистический анализ многих этрусских слов позволил
ученым сделать вывод о том, что «как историческая фонетика этрусского языка, так и
предлагаемые этимологии обнаруживают существенные сходства с фонетикой и лексическим составом
другой древней ветви восточной кавказской семьи — хуррито-урартской». «Этрусский был
результатом развития одного из хурритских диалектов» и в целом ряде случаев «этрусское
отражение близко к нахскому».
К середине XVI в. нахские общества занимают территорию, на которой проживают и сейчас.
Этноним «чеченцы» еще не появился, в документах той эпохи встречаются лишь названия отдельных
обществ и родов: «ококи» — аккинцы, «шибуты» — шатойцы, «мичики» — чеченцы, живущие вдоль
реки Мичик, рядом с кумыками и др. Грузинские источники называют их «кисти». К концу XVI в.
завершилось заселение кистинцами-бацбийцами Тушетии, где они стали называться «цоватушины».
Спасаясь от набегов аварских ханов, бацбийцы продвигались вверх в горную Тушетию, где нашли
защиту у кахетинского царя Леона. Между грузинами и бацбийцами установились торговые и
культурные связи. В силу жизненных потребностей бацбийцы овладевают грузинским языком, а с
течением времени и грузинской культурой, обычаями и традициями, верой.
Пытаясь найти союзников для ослабления татарского натиска, Российское государство стремится к
установлению связей с народами Кавказа. Стремясь защитить свои владения от набегов крымского
хана, некоторые феодальные князья Кабарды и чеченских обществ ищут защиты у России. Так
появляются первые поселения русских казаков в левобережье Терека уже в середине XVI века.
Россия проводила свою политику в основном через кабардинских князей, которых московские цари
принимали в подданство. В 1588-1589 гг. в низовьях Терека был построен Терский город, что
означало окончательное закрепление России на Северо-Восточном Кавказе.
В XVII-XVIII вв. в результате антифеодальной борьбы крестьянства в Чечении княжеское
управление было свергнуто и здесь возникли «вольные общества». Российская политика в XVIII в.
сводилась к тому, чтобы «мирными» средствами, без использования крупных воинских соединений,
принудить горцев принять российское подданство. Но теперь это было совсем непросто. Своим
напором чеченцы вытеснили с равнин расселившихся было здесь кабардинцев и кумыков, это уже не
изолированные общины, они уже действуют заодно и любое давление со стороны России вызывает
их яростное сопротивление. К 1785 г. было закончено строительство русской военной линии по
Тереку и Кубани, а также от Моздока к Владикавказу. Северные и западные границы Чечении были
блокированы, тем самым был нарушен хозяйственный уклад жизни чеченцев, прерваны связи с
Астраханью, ограничена торговля. Именно в это время, в конце XVIII в. и появляется алдынский
шейх Мансур. Постепенно его религиозная пропаганда направляется на объединение горцев, на
борьбу против неверных. На его проповеди начинают собираться люди со всей Чечении, приезжают
из Дагестана и Кабарды. Характерной особенностью шейха Мансура является стремление уничтожить
племенную вражду между народностями Кавказа, примирить их, объединить и дать им всем одну
идею. Его письма с проповедями на арабском языке идут во все общества и находят отклик.
Мансур возглавил народно-освободительное движение и предпринял определенные меры по созданию
горской государственности.
Борьба продолжалась в течение шести лет, а в 1791 г. первый имам Северного Кавказа был пленен
и брошен в Шлиссельбургскую крепость, где и скончался.
Единая территория расселения, культурные и хозяйственные связи, генетическая близость
вайнахских обществ, постепенное закрепление ислама, антифеодальная и антиколониальная борьба
стали консолидирующими факторами в становлении чеченского народа, способствовали зарождению и
развитию общего для всех, национального языка устного общения, который вобрал в себя
элементы разных диалектов. Вершиной в развитии средневековой духовной культуры чеченцев
является героический эпос — илли. Эти сказания являются шедевром устного народного творчества
, которое имеет многовековую историю и в процессе длительного существования выработало свои
языковые и композиционные формы, особые принципы отбора и организации языковых средств.
Эпическая поэзия характеризуется многообразием языковых формул, образных выражений,
синтаксическими и лексическими клише. Ее язык резко отличается от разговорно-бытового языка и
территориальных диалектов. Устно-поэтическая речь является наддиалектной формой. Являясь
результатом дифференциации языка, она обособляется от других языковых образований в
функционально-стилистическом плане. Необыкновенное своеобразие, богатство и широкая
распространенность устно-поэтической речи не только поставили ее над диалектными
расхождениями, но и оказали значительное влияние на становление единого чеченского
литературного языка, истоки которого неразрывно связаны с многовековыми традициями устнопоэтической речи.
