Часть вторая
Во второй половине XX века, после бесконечной вереницы войн, депортаций у нахчинского народа впервые появился шанс обратиться к истории своих предков (и то под тщательным наблюдением госслужб). Для изучения истории народа, на протяжении долгого исторического периода являвшегося бесписьменным, очень большое значение имеет языковой материал. Так, один из первых исследователей языка нохчи барон П.К. Услар в своей монографии «Чеченский язык» пишет:
«Ведь в языке, как в зеркале, отражаются все моменты исторической жизни народа. Язык представляет неистощимое средство для изучения древнейшего времени, а потому в основу исторических изысканий должен быть положен, прежде всего, язык».
Нахчинские учёные-лингвисты (Ю.Д. Дешериев, И.Ю. Алироев и др.), ознакомившись с работами Н.Я . Марра, И.М. Дьяконова, И.М.Мещанинова и др., поняли, что нахчинские старцы были правы, когда говорили о происхождении своего народа из страны Шема, и обратили свои взоры к изучение мёртвых языков Древней Передней Азии. В 1990 году многочисленные версии и гипотезы культурно-генетических связей вайнахов с древними народами этого региона (шумеры, хурриты, урартийцы и даже отдаленные от этого региона этруски) получили широкое освещение в республиканской прессе. (Выступления А. Долатова, К. Чокаева, Х. Бакаева и С-Х. Нунуева, Р. Газиева, Х.
Закриева, Я. Вагапова и др.). В этот же период появились значительные научные разработки на данную тему — монография Я.С.Вагапова «Сарматы и древние вайнахи», работа, рассказывающая о нахско-этрусских параллелях, работа по средневековой истории нахов, рассказывающая о нашествии Хромого Тимура и нахском государстве Сим-Сим и др.
Наиболее вероятна генетическая связь вайнахов с древними хурритами и их преемникамиурартийцами. Как указывает И.Ю.Алироев, изучение хурритского языка показало, что он не родственен ни одному из расшифрованных древних семитских и индоевропейских языков этого региона (аккадский, хеттский, древнеегипетский и др.). В урартском языке обнаруживают некоторые лексические схождения с многими кавказскими языками (грузинский, сванский, адыгоабхазский и т.д.). Но наибольшие схождения обнаруживаются с нахским языком. И.Ю. Алироев пишет: «На сегодняшний день можно сказать, что учёные имеют в своём распоряжении до 400 языковых единиц или надписей. Однако необходимо отметить, что сегодня можно считать сто с лишним языковых единиц родственными нахским.» Это значит, что больше четверти языковых единиц урартского языка родственны нахским. Это, конечно, даёт неоспоримое преимущество нахскому
языку в приоритете родственности с урартским языком перед другими кавказскими языками.
Для убедительности приведём также некоторые другие цитаты: «Уже теперь можно положительно утверждать, что определённые положения урартского языка находят объяснения при помощи данных иберийско-кавказских языков, прежде всего нахских». (А.С. Чикобава). Проблемы родства иберийско-кавказских языков; «По характеру эргативности урартский ближе к бацбийско-кистинско -дагестанской группе, чем к картвельской… По степени развитости склонения урартский ближе к картвельским и, отчасти, бацбийско-кистинским языкам…» (И. Браун, Г. Климов. Об историческом взаимоотношении урартского и иберийско-кавказских языков).
У вайнахов много лингвистически общего с урартийцами не только в лексике, но и в морфологии и в синтаксисе. Целые словосочетания и предложения урартского языка совпадают с нахскими по содержанию и структуре построения: «Менуа-се ал-и-е» (урарт.) — «Менуа-с ола» (нах.) (чеб. «али») — «Менуа говорит»; «Иесе ш пили агуби» (урарт,) — «Ас и апари аьгна» (нах.) — «Я этот канал прорыл»; «Халдини ули тараи Сардури — си алие» (урарт.) — «Халада таро (йолу) Сардуре
олу» (нах.) — «Халд могущественному Сардури говорит»; «Пили гару Илдаруниани агуши» (урарт.)
- «Апари гар Илдаруани огуш ду» (нах.) — «Канала ветвь (отвод) к Илдаруани проводит», — перевёл академик .М.Мещанинов.
Ю.Д.Дешериев и в некоторых других хуррито-урартийских словах рассмотрел лексические параллели с нахскими языками: урарт. «ду» — «делать», чеч. «дуо» -«делать», хурр. «аллай» — «госпожа», чеч. «эла» -«господин» и т.д. Хуррито-урартийские имена Мита, Мида, Хата имеются в нахских языках, но уже стали архаичными и в основном сохранились в фамилиях — Ми-таев, Мидаев, Хатуев. Эти и другие факты, приведённые специалистами, не оставляют сомнения в том, что хурри-тоурартийцы являлись предками нахов.
Хурриты жили в Древней Передней Азии в 3-2 тысячелетиях до н.э. По мнению учёных, в начале 2-го тысячелетия хурриты появились в северо-западных районах Месопотамии и Северной Сирии, куда пришли со своей древней родины — так называемого ныне Армянского нагорья. А в начале I тысячелетия Хурритское государство распадается, и появляется новое государство — Урарту, которое населяет этнос, генетически родственный хурритам. В истории государство Урарту
известно тем, что оно вело бесконечные войны с гегемоном Древней Передней Азии — Ассирией.
Обращает на себя внимание топонимика в районе обитания хуррито-урартийцев. Народы, ныне обитающие там, не понимают значения этих топонимов, т.к. на их языках они ничего не обозначают.
Жители Дамаска произносят название этого города как «Демашк». Но на арабском языке это слово не имеет никакого значения. Нахчинцу (нахцу) не надо объяснять значения этого слова, хотя прошло уже три тысячи лет после того, как там обитали хурриты, и за это время любой язык мог бы претерпеть огромные изменения. «Дема-ш-к», дема — (мука, мучной), (ш) — как показатель множественного числа, (к) — показатель направления. Все слово имеет значение «к муке» (во
множественном числе). Мы знаем, что в прошлом район Дамаска являлся самым хлебоносным в этом регионе, и, возможно, тогда это поселение получило своё наименование по роду занятия его жителей, вероятно, перемалывавших зерно, поступавшее со всей округи.
Город Хой на северо-западе Ирана обозначает на нахском языке «стражи, город стражей». В его районе проходила граница государства Урарту. Кстати, село с таким же названием и ныне существует на юге современной Чечни, в приграничном районе.
Нахичевань — (Нахиче, Нахче-ван): ван (в-а-н), ва (ву) «есть», а (-н) — обозначение назальности гласного (-а); «нахче» — самоназвание народа нахчи, т.е. «нахче есть» или «место обитания нахче».
Населённый пункт «Гергер» на северо-западе Ирана, на границе с Нахчываном, означает на нахском языке «родственный».
Арин-берд (холм на окраине Еревана) обозначает на нахском языке «холм на равнине». Два других топонима на территории нынешней Армении — «Арцах» и «Арцахист» также нахские. «Арц» — гора, а(-х) — суффикс, придающий слову значение «к чему-то, на чём-то». Например: лома-х, берда-х.
А во втором топониме оканчание «ист», т.е. «йист» означает край, на краю (к примеру, топоним в современной Чечне «маьлх-ист», означающий «край солнца», т.е. горизонт, за который заходит солнце). Даже неграмотный нахчи без каких-нибудь разъяснений может понять смысл этих названий. Урартийские топонимы Ван, Севан, Ереван, Ерибуни, Тушпа тоже имеют явно нахское происхождение. В этом регионе все древние топонимы нахского происхождения, кроме
переименованных.
Некоторые учёные усматривают шумеро-хурритскую генетическую связь, о чём с уверенностью говорить трудно. Дело в том, что ещё не совсем определены генетические связи шумерского языка. Достоверно известно, что он не родственник заменившим его в Месопотамии семитским языкам. Но, на мой взгляд, структура шумерского языка близка к хурритской, и перспективы генетического родства лежат именно в направлении к этому языку. Вряд ли мог шумерский язык исчезнуть, вовсе не оставив преемника, родственного языка. Франклин Фолсом пишет: «В шумерском языке слоги состоят из одной гласной и одной или нескольких согласных. Большинство шумерских слов были односложными». («Книга о языке»). Примечательно, что в нахчинском языке слог имеет точно такой же состав, и в большинстве, слова также являются односложными. Многие шумерские топонимы, также как и хуррито-урартийские, находят объяснение при помощи
нахских языков. Так, долину между Тигром и Евфратом шумерийцы называли Сенара. На нахчинском «сийна аре» означает «зелёная равнина». Может быть, это и есть та самая равнина, на которую, по преданию вайнахов, спустились с горы «Къап-лам» их предки, потомки Ноха [а.с.в.]. Известно, что дикое междуречье Тигра и Ефрата в древности было оплодотворено благодаря труду пришлых людей, его освоивших, и что шумерское государство было первым государственным образованием после всемирного потопа. Реку Тигр шумерийцы называли «Аранца-хи», а на нахчинском языке словосочетание «Аренца-хи» означает «равнинная река». В вавилонском царстве, созданном на развалинах шумерского, был город Ор, что на нахчинском языке означает «яма». Действительно, город был расположен в глубокой низине. Самый древний из известных людям на земле эпос Древнего Междуречья, «Песнь (сказание) о Гильгамеше», также содержит явно нахские лексические единицы, например хинана (нах.) «хин-нана» — мать воды (языческое божество).
Шумерский язык перестал быть разговорным во II тысячелетии до н.э.. Но высокоразвитый письменный шумерский язык ещё долго обслуживал духовно-социальную и научную сферу новых хозяев Месопотамии — семитов (вавилонян и ассирийцев). На протяжении почти ещё тысячи лет в аристократических кругах народов Месопотамии человек, не знающий шумерский язык, считался необразованным. На мой взгляд, именно в этот пе-риод могла проникнуть в семитские языки шумерская или, иначе говоря, древненахская лексика. Хуррито-урартийцы также оказали достаточно большое культурно-языковое влияние на соседние семитские и индоевропейские народы.
А генетические родственники хурритов -этруски, по стечению исторических обстоятельств очутившись в Северной Италии, привнесли туда свою культуру и письменность, которые коренным образом по-влияли на формирование римской культуры и латинского письма. Мне кажется, тема истории этрусков и их языка даст ответ на спор лингвистов о том, относится ли язык басков к яфетической (кавказской) семье языков и если да, то как он мог очутиться на севере
Пиренейского полуострова. Вполне возможно, что баски — это потомки аланов (древних предков нахов и других яфетических народов Северного Кавказа), вторгшихся в начале V века в Испанию.
Следует упомянуть о научной работе Р. Джамуханова, основанной на языковом материале и исторических сведениях, на мой взгляд, — наиболее пол-ной исследовательской работой о генетических связях нахов с народами Древней Передней Азии. К сожалению, она также сгорела в подвале его собственного дома, куда он её спрятал в металлической запаянной шкатулке под кучей щебня, надеясь спасти от войны 1994-1996 годов. Я был знаком с отрывками этой книги. Я очень благодарен Р. Джамуханову, являвшемуся моим научным руководителем и наставником, за оказанную мне помощь в осмыслении некоторых аспектов данной работы и предоставленную мне литературу.
Возникает естественный вопрос: как же вайнахи оказались на Кавказе, если их предки обитали в Передней Азии? М.Н.Погребов пишет в своей работе «Закавказье в скифские времена и их связи с Передней Азией», что после падения Урартского государства, развалившегося под ударами ассирийцев после много сотеннолетней войны, многие племена мигрировали в Закавказье, где вскоре образовалось государство Кавказская Албания (Агвания, Алвания). Но Албания и её народ, как и прежде Урарту, оказались втянуты в длительные войны за сохранение своей независимости против римских завоевателей. Кое-что из истории Албании известно лишь из письменных источников их врагов — римлян (Плиний, Птоломей, Страбон), хотя албанцы и имели собственную письменность (напрашивается аналогия с историей нахчиев последних трёх-четырёх столетий, прошедших в беспрерывных войнах с Россией, о которой мы знаем лишь из их же российских письменных источников).
Государство Кавказская Албания просуществовало с IV века до н.э. по VII век н.э., вплоть до завоевания Закавказья арабами. Исторический период (VI век до н.э. — развал Урарту и IV век до н.э. — возникновение Албании) в 200 лет, за который мигрировавший народ вполне мог освоиться в новом месте и создать государство, говорит в пользу мнения М.Н.Погребова. Албания занимала территории нынешней северо-восточной Грузии, западного Азербайджана и часть южной территории современной Чечении и Ингушетии.
По словам Страбона, албанская народность образовалась из 26 племён, где каждое племя имело свой язык и вождя. Страбон так же называет племя «гаргар» в составе Албанского государства.
Возможно, это и есть те мигрировавшие племена из Урарту, о которых пишет М.Н.Погребов. Слово «гаргар», также как и «дзурдзуки» в исторической науке принято рассматривать как имена объединительные вайнахских средневековых племён За-кавказья.
В газете «Сельская жизнь» Сираждин Умаров опубликовал статью, в которой пишет, что 1300 лет назад историк кавказского происхождения Каганкатвацис написал в своей книге «История Агвании» следующее: «Уты (Утой), Сады (Садой), Гергары (Гергарой) братья, так как происходят от одного отца Ура». Здесь упоминаются племена, населявшие Албанию. Мы знаем, что садой являются одним из нохчинских тейпов. А насчёт их отца Ура я выдвигаю версию, что он мог являться основоположником царства Урарту. Этимология этого слова такова: «Ура-ар(аре)-ту (т1е)» — дословно переводится с нах-чинского «На равнине (территории) Ура», в смысле как территория Ура. У нахчиев в прошлом было принято называть государство как территорию или даже сад «беш» его правителя, что, в общем, в те времена являлось закономерным для всех народов. В частности, мюриды (последователи учения) Ташов-Хаджи до сих пор называют Кавказ (от Анапы до Дербента) садом Ташов-Хаджи — «Воккха-хаьжи беш». Письменные источники семитов-ассирийцев, постепенно, на протяжении многих веков, вытеснявших с территории Древней Передней Азии яфетические народы и племена, также свидетельствуют, что они (яфетиды) имели свои государства, названия которых зависели от того, кто был основателем или руководителем данного государства — Халдея, Митания, Урарту и т.д. (Вано Кавтарадзе).
Утверждение Каганкатвациса расходится с утверждением Страбона о том, что племена Албании были разноязычными. Вряд ли Страбон мог правильно судить о языках племён Албании. Скорее всего, они говорили на разных диалектах одного языка или, по крайней мере, на родственных языках. А закон иметь у каждого племени своего вождя среди кавказских народов является традиционным. Слово «албан» древние греки произносили как «Алван». Ю.Д. Дешериев название страны Албания (Алвания) связывает с современным названием сёл в Ахметовском районе Грузии — Верхнее и Нижнее Алвани: «По преданию бацбийцев, рассматриваемое место получило своё название в связи с тем, что там была резиденция какого-то царя, феодала или князя: от бацбийского (общенахского) слова «ал» (бац. «ала», нах. «эла», галг. «аьла») — «князь, феодал» и «в-а» — «есть» (где «в»префикс класса мужчин). «Таким образом, слово «Ал-в-а-н» означает «князь (феодал) есть…».
(Ю.Д. Дешериев. Срав-нительно-историческая грамматика нахских языков). Именно здесь могла располагаться одна из резиденций правителей Албании (Алвании). Из истории известно, что здесь на алванском поле встречались войска Помпея и Оройса (албанского царя и полководца). Имя Оройс также имеет аналогию в нахском языке; его используют как возглас в мужском темпераментном танце, произносимом в кульминационный момент.
Если глиняные таблички с записями, найденные в огромном количестве, помогли учёным восстановить лексику и грамматический строй древних мёртвых языков Древней Передней Азии и Месопотамии, то дело с албанским языком обстоит иначе. Албанский алфавит — и то целиком неизвестен. Из античных источников (Плиний, Птолемей, Плутарх, Страбон) известно лишь небольшое количество слов — личных имён, топонимов, этнонимов. Так как о строе албанского
языка, его лексике и грамматике ничего не известно, дешифровка письма и интерпретация албанского языка очень затруднительны. Но я уверен, что окончательная интерпретация албанского языка выявит его генетическое родство с нахчинским языком. Даже без этого, на мой взгляд, исторические факты и свидетельства современников не оставляют сомнения в генетическом родстве кавказских албанцев и нахчиев.
Территория расселения нахских племён выходила за границы Албанского царства и занимала обширные районы во всём закавказье. В одной из своих работ академик Н.Я. Марр указывает: нет сомнения в том, что в прошлом нахи имели связь с Чёрным морем, хотя не приводит факты, подтверждающие это. По словам же Сулейманова Ахмада, внёсшего большой вклад в изучение топонимики и тейпового института Нахчистана, нахчи тейпа мержой говорят про себя: ‘Чаьржачу х
1орда йистехь Зуг1ур-хи т1ехь баьхна 1аьржа мержой бу тхо», т.е. «Мы являемся чёрными мержой обитавшими на берегу Чёрного моря, у реки Зугур-хи».
После падения Албанского царства и до своего появления на Северном Кавказе нахи ещё долгое время обитали на Южном Кавказе и принимали активное участие в общественно-политической жизни народов этого региона. В истории известна военнополитическая роль дзурдзуков (предков нахов) в грузинских царствах. Дзурдзуки часто выступали союзниками грузинских царей и оказывали им военную помощь, в чём были незаменимы. Военная помощь дзурдзуков укрепляла власть грузинских царей и способствовала централизации и усилению их царств. Один из грузинских царей взял
себе в жёны дочь влиятельного дзурдзука, и у них родился сын Парнаваз, который впоследствии царствовал на грузинском престоле. Немало влиятельных людей из племени дзурдзуков было в окружении грузинских царей.
На Южном Кавказе есть много таких нахских топонимов, как Чартали (чертой — один из нахчинских тейпов), Арагва (кстати, реки Алазань \у кистинцев Орга — Аргу\, Арагва \Араг-ва\ и нохчинская Орга \Аргу\ берут начало с одних и тех же гор), Шемаха и многие, многие другие.
Исследователь истории и языка вайнахов К.М. Туманов, так же как и М.Н. Погребов, пишет о миграции предков нахов с Армянского нагорья через Гру-зию, где они определённое время проживали; а затем, под натиском более сильных племён, продвигались в горы Кавказа. В отличие от М.Н. Погребова, К.М.Туманов говорит не о многих племенах, а именно о предках нахов и основывает свои доводы на базе языкового материала и исторических источниках. Учёные, а также
народные предания называют два пути продвижения предков нахов с Закавказья на Северный Кавказ: это путь по берегу Чёрного моря и далее на восток и путь через Главный Кавказский хребет, по Дарьяльскому ущелью и через Хёвсуретию.
Предки вайнахов, по всей вероятности, проникли на обширную территорию Северного Предкавказья до н.э., освоив путь по побережью Чёрного моря намного раньше второго нами указанного пути.
Процесс миграции с Южного Кавказа на Северный Кавказ, на территорию междуморья (Чёрного и Каспийского) происходил медленно, на протяжении, предположительно, нескольких веков. Фактов обитания предков вайнахов на Северо-Западном Кавказе (побережье Чёрного моря), в Крыму, а также в обширных степях между Доном и Волгой достаточно много. В основном, они языкового, топонимического и отчасти исторического характера, а также в виде народных преданий, которые тоже нельзя сбрасывать со счетов. Историческая память у бесписьменного народа всегда
устойчива, и сегодня нахчинские старики передают услышанные ими в детстве от столетних старцев сказания о том, что их предки жили у берегов Дона и Волги (Идала). В начале I тысячелетия в низовьях Дона упоминается этнос «герул», не германского или славянского, а местного происхождения. Этот этноним явно нахского происхождения (сравн. нах. «г1арол» — караул, дозор).
Наиболее подробно об этносах Северного Кавказа этого периода и их генетических связях с вайнахами пишет в своей монографии «Вайнахи и сарматы» Я.С. Вагапов, Приводить примеры из монографии невозможно, так как она прямо-таки насыщена этнонимами нахского происхождения (сар-мат, совра-мат, са-мат, сир-мат, таг-мат, хари-мат, язы-мат, якса-мат и др.), их около 50.
Автор разгадывает во многих этнонимах, приводимых в античных письменных источниках, предков вайнахов, таких как наски (ср.чеч. — нашхой), туски (ср, — тушины), анарты (ср. — нарты), аланорсы, хениды, сураны, арсиеты Птоломея, авхаты, авхеты Геродота, агаматы, аккисы, амадохи , андаки, апартеи, аритери, галы, габры, мазаки, мазамаки, сарды, гегары Плиния Секунда, анты Иордана, аханы Степана Византийского, гаргареи, доски Страбона и многие другие. Приводится также огромное количество (73) античных топонимов Северного Кавказа нахского происхождения.
Как отзывается об этой монографии И.Ю. Алироев, уже делая выводы по первой главе, можно было назвать книгу не «Вайнахи и сарматы», а «Древние вайнахи». Культурно-языковое же влияние вайнахов уходило далеко за пределы Северо-Кавказского региона.
Я.С.Вагапов выявляет некоторые индоевропейско-северокавказские лексические параллели и говорит о наличии в доисторическом прошлом более широких общностей между иберийскокавказскими и индоевропейскими языками, в основном, на примерах нахско-дагестанских и индоиранских и славянских языков.
Р. Джамуханов выявил более 200 нахских лексических параллелей в германских языках (в частности, в английском языке), таких как бек (анг.) — букъ (нах.) — спина, биг (анг.) — бокх (нах.) — большой и т.д. Нахчинское фразеологическое выражение «гармана аре» — «бескрайняя равнина, просторы» он связывает со словом «Герман» и говорит о индоевропейско-вайнахских языковых связях. Они могли образоваться в Древней Передней Азии при известных культурных взаимоотношениях предков вайнахов хурритов и хеттов (древнего индоевропейского этноса), а также в районе Северного Пред-кавказья в междуречье Дона и Волги до нашей эры и в I тысячелетии н.э., когда его населяли и нахские, и индоевропейские племена. В этногенетической ситуации это-‘* го региона и этого периода разобраться трудно, так как через него проходили многие кочевые народы и племена и картина часто менялась, когда одни народы заменялись здесь другими, а на смену им приходили третьи. Как бы то ни было, о культурно-политической
значимости нахских племён здесь сомневаться не приходится.
По всей видимости, в тот же период нахи, обогнув Азовское море, а возможно, и через Таманский полуостров перейдя на Керченский, освоили и Крымский полуостров, где проживали определённое время. Почти вся древняя, не переименованная впоследствии многочисленными степняками, здесь впоследствии проживавшими, топонимика Крыма также нахского происхождения: Керчь — (нах.) кхерч — очаг, дом, двор, усадьба; Ялта — (нах.) ялта — зерно, пропитание, и т.д. А крымские племена, именуемые в античных источниках единым этнонимом «скифы», не были однородными, они
включали в себя и нахские племена. Доказательств этому достаточно (в той же вышеуказанной монографии Я.С. Вагапова «Вайнахи и сарматы»). Из-за нестабильной военно — политической обстановки (нашествие гуннов, в войне с которыми
аланы, предки налов, потерпели поражение, а позже других степняков, которые делали степи Северного Предкавказья ненадёжными для оседлой жизни, и крепость предгорий и гор становилась предпочтительней)* нахские племена с западных и северных районов Кавказа следуют на Центральный и Северо-Восточный Кавказ, где уже в горах обосновались их соплеменники, пришедшие сюда с Южного Кавказа через Главный Кавказский хребет. Не исключено, что часть нахских племён ассимилировалась с другими племенами этого региона.
Что же касается второго пути продвижения предков нахов из Закавказья через Главный Кавказский хребет на Северный Кавказ, то о проживании вайнахов в недалёком историческом прошлом в верховьях реки Терек и при его выходе на равнину говорит много исторических фактов. Древнее название самого Терека в грузинских исторических источниках обозначено как «Ломан-хи», что на нахском языке означает «горная река». Но в горных районах Закавказья осталось жить небольшое количество нахов (бацбийцы в Тушетии и хевсуры), часть которых ассимилировалась с грузинским населением.
Языковое и генетическое родство бацбийцев с вайнахами общеизвестно. Но генетико-языковое родство хевсур с Вайнахами ещё оспаривается. Хотя хевсурский. язык, под влиянием грузинского языка, намного больше бацбийского отошёл от нахских языков, но не настолько, чтобы в хевсурской речи не распознать нахской лексики, что я сам обнаруживал при общении с хевсурами.
Хевсур на нахском языке означает «охранное войско». Действительно, если учесть, что предки нахов, как говорит К.М. Туманов, уходили в горы Кавказа под угрозой более сильных племён с юга, то выходит, что хевсуры занимали стратегическое место, охраняя вход в Кавказские горы. О воинственности хевсур писали с давних времён многие историки. Старики мелхинцы (мелхи -один из нахских тейпов) говорят, что хевсуры — их неда-лёкие кровные родственники. Единство традиций мелхинцев и хевсур очевидно. До сих пор среди мелхинцев мы обнаруживаем хевсурские (грузинские) фамилии, чего не увидишь ни у одного другого нахского тейпа, кроме кистинцев, проживающих в ‘Грузии и носящих грузинские фамилии.
В этой связи стоит упомянуть и о башенной культуре вайнахов. Архитектурный стиль этих башен также схож с характером архитектуры народов Месопотамии и Древней Передней Азии. И итальянский исследователь А. Донини связывает духовную и материальную культуру (в частности, строительство башен) шумерийцев с Кавказом. Интересен факт о том, что башни классического вайнахского стиля вне территории современной Чечении и Ингушетии находятся именно в районах, нами выше упомянутых: Дарьяльское ущелье, юго-восточный район Осетии, Хевсуретия, Тушетия. По всему Кавказу можно встретить башни — в Сванетии, в Балкарии, в Дагестане. Однако вайнахскую боевую башню не перепутаешь с ними. Можно найти много общего в башенной архитектуре Сванетии, Дагестана и страны нахов, но боевая вайнахская башня имеет стиль, резко бросающийся в глаза и явно отличающий его от других (стремительно уходящая ввысь, заостряясь кверху, с машикулями под арочными оконными проёмами на верхнем этаже, находящимися на всех четырёх стенах, завершающаяся пирамидальной каменной кровлей).
Территория расположения вайнахских башен, на мой взгляд, сама за себя говорит о границах расселения вайнахов после того, как они укрылись от мира в горах Кавказа. Таким образом, строя военные башни и укрепления в и так недоступных горах, вайнахи старались отгородиться от вечно их преследующего и посягающего на честь и свободу врага. За многие века вайнахам впервые удалось, закрывшись в горах Кавказа, на некоторое время передохнуть от войн и скитаний, спастись от полного физического уничтожения и набраться сил. А впереди вайнахов ждали несметные полчища монголо-татар, Хромого Тимура и других степняков и бесконечные войны. Центр страны башен, район Нашха (урочище в горах современной Чечении), стал колыбелью современного вайнахского народа нахчиев, укрывшей его от мира, для того чтобы придать ему сил, взрастить и вновь явить миру как борца за Истину, удивляющего мир своей безмерной отвагой и стойкостью. Это народ, который, вечно находясь в борьбе, не успевал запечатлеть свою историю на бумаге, но крепко сохранял память о благочестивых предках и их героических поступках, передавая её через века потомкам.
Первые поселенцы предков вайнахов на территории нынешней Чечении и Ингушетии появились задолго до прибытия основных миграционных потоков с Армянского нагорья, а возможно, они здесь обитали с древнейших времён наравне с соплеменниками, обитавшими в Древней Передней Азии, представляя собой окраину обширной территории расселения — единого этноса. «Исторические связи Кавказа и Дагестана с Передней Азией были значительно более широки, чем это
представлялось прежде, и наряду с материальной культурой охватывали также культуру духовную» (В.М. Котович. Некоторые фамилии о связях населения Дагестана и Передней Азии в древности).
Может быть, именно по этой причине, теснимые с юга предки вайнахов продвигались на север на труднодоступные и малонаселённые территории, уже давно освоенные их соплеменниками.
«Современная наука считает, что первыми появились на Кавказе племена, населявшие в древнейшие времена, ещё перед семитами и арийцами, Западную и Малую Азию, в настоящее время известные под общим названием «яфетидов». В Западной Азии в то время существовал целый ряд государств с высокоразвитой культурой. Племена и государства эти в продолжение многих столетий вели войны за свою независимость с египетскими фараонами, Вавилоном и Тиграт-Палассарами Ассирии, в результате чего подверглись разрушению и потеряли свободу. Утрата ими независимости наступила не одновременно. Враги покоряли их постепенно, и по мере того как покорение углублялось и расширялось, племена, утратившие уже свою самостоятельность, спасались бегством на Север, к Чёрному морю и к горе Арарат, а позже и к Кавказским горам…» (Вано Кавтарадзе. На путях к Конфедерации Кавказа. «Кавказский вестник», № 17-18).
К сказанному здесь добавлю, что вайнахи, сидя в неприступных горах Кавказа, не являлись безучастными свидетелями мировых исторических событий. По крайней мере, никакие общественнополитические события на Кавказе не проходили без их активного участия. Два северокавказских государства того исторического периода — Алания и Сим-Сим со столицей Маас на реке Сунжа были основаны вайнахами и родственными им племенами. Пересказывать средневековую историю вайнахов не имеет смысла. Она более или менее известна и описана вайнах-скими историками советского и постсоветского периода. Сделаю лишь замечание по поводу фальсификации истории осетинскими прихвостнями Москвы, с чей подачи они причислили аланов к своим предкам. Узнав об этом, наверное, древние воинственные аланы «в гробах бы по-переворачивались». В период до первой новой русской оккупации Вайнахии в 1994 году шли сильные споры по этому поводу между нахской и осетинской сторонами, и благодаря усилиям нахских историков и предоставленным ими
историческим фактам осетинской стороне ничего не оставалось, как только сделать признание в научном мире о фальсификации истории алан, но помешала война. Хочу предостеречь читателя от ложного понимания вышеприведённых фактов, как это бывало не раз после газетных публикаций 1990 года, рассказывавших о генетических связях вайнахов с
народами Древней Передней Азии, Месопотамии и Средиземноморья, когда обывателями воспринимались эти древние народы как современные нахи (нахчи) и один из нахских родов -галгай. Собственно, нахчей тогда, наверное, и не было, т.к. это молодое этническое образование, носящее имя объединительное по отношению ко всем вайнахским тейпам, производное от слова нах — люди. Скорее, вайнахи — это одна из генетических ветвей общего этнического дерева, сохранившая себе жизнь, т.к. все вышеупомянутые нами древние народы (шумеры, хурриты, этрусски, урартийцы, алванцы и многие, многие другие) являются мёртвыми. Нахчи же — это молодой этнос с глубокими древними корнями.
Эта часть работы, коротко посвятившая читателя в историю вайнахов в моей собственной интерпретации, может быть, не очень объективной, но, я надеюсь, перспективной для научных изысканий, поможет нам в следующей части подвести итоги и сделать некоторые выводы, чтобы понять, кто мы такие, откуда пришли, какой внесли вклад в мировую историю. Это, конечно, чрезвычайно важно для нахов, так как народ, не имеющий пред-ставления о вышеупомянутых вещах,
не может иметь своей национальной доктрины и стратегии, а значит, обречён на исчезновение и забвенье.
Ислам и исламская нация
Исламская нация — это умма Мухаммада [а.с.в.], включающая в себя уверовавших в Аллаха людей всех рас и пародов. Понятия ислам и национализм (в смысле — шовинизм) — это антиподы. Никакая национальная принадлежность не даёт человеку никаких приоритетов перед человеком другой нации. Пословица «яблоко от яблони не далеко падает», конечно, имеет место на практике, но не является аксиомой. Хорошие люди чаще вырастают в хорошем обществе. Но даже в плохой иноверческой семье может вырасти хороший мусульманин. Если Аллах пожелает спасти чью-то душу, то определённо выведет её из тьмы к свету ислама, как сделал это с Салманом ал-Фариси. Значит, религия ислама является религией индивидов. Но в большей степени она всё-таки является религией обществ — джамаатов и придаёт огромное значение их воспитанию и укреплению. Аллах любит, когда любой амал — деяние ради Аллаха исполняется сообща джамаатом.
Здоровое состояние исламской нации зависит от состояния здоровья народов, её составляющих, т.е. мусульманских народов — джамаатов. Они, в свою очередь, зависят от местных джамаатов, а те от семейных джамаатов. А здоровье отдельно взятых членов семьи является залогом здоровья всей семьи. Под словом здоровье понимается состояние духовное, физическое, морально-этическое и материально-эстетическое. Таким образом, всё здание исламского общества зависит от малейшего его составного кирпичика и каждый отдельно взятый кирпич зависит от всего здания. Сегодня мировой куфр искажает понятие «нация», то делая его пугалом, то противопоставляя исламской нации нацию в своём собственном понимании этого термина как «народ-этнос» или » многонациональное общество», достигшее определённого уровня «культурного» развития, как то «французская нация», «американская нация», вместо «французский народ» и «американский сброд».
Вообще «война терминов» — это излюбленный у мирового куфра метод «запудривания» человеческих мозгов.
В конце XIX века мировым куфром была создана программа нового геополитического передела мира и образования государств по национальному признаку, чтобы развалить исламский Халифат, расчленить единую исламскую нацию и установить свой новый порядок. Лоуренс Аравийский на славу потрудился, чтобы невежественных арабов-бедуинов натравить на турок-османов и подобными методами рассорить все остальные народы единой исламской нации. Первая половина XX века прошла в двух мировых войнах. В ходе первой был разрушен Халифат. В ходе второй подчинён
новому мировому порядку весь остальной мир. Но идея национальных государств, разделившая мусульман, и сегодня продолжает расчленять исламские народы. Арабский народ существует сегодня в 22 политических образованиях, и даже маленький нахский народ разделён на две части. И это тогда, когда в государствах Западной Европы границы сделали «прозрачными», создали единый европейский парламент и единую денежную единицу для стран, входящих в Евросоюз. Мировой куфр добился своей политикой «национальных государств» ещё одной блестящей победы. Это обезличивание исламской нации. Мусульмане сегодня слова «нация», «этнос», «народ» воспринимают как пугало. Сами же иноверцы, изучив менталитет каждого из мусульманских народов, искусно ими манипулируют. Известен случай, когда пророк Мухаммад [а.с.в.], оказавшись среди незнакомых ему людей, не стал отвечать на их вопросы, а попросил их представить ему своих арифов, т.е. тех, кто сумеет разъяснить ему ситуацию. Значит, у Пророка был подход к отдельным вещам детальный, а не обобщённый. Именно обобщённый подход и обезличивание отдельных людей и целых народов единой исламской нации привели нас сегодня к краху, а наших врагов к победе. Именно те мусульманские народы, которые к сегодняшнему дню сохранили своё собственное лицо, а не стали размытой, безликой массой, возглавят исламское Возрождение.
Модель исламского государства
Я задался вопросом, какова должна быть модель исламского государства. Оказывается, Пророк нам не завещал какую-то определённую политическую модель государства, но определил его критерии и принципы общежития, исламской уммы, т.е. его народов.
Ислам и Книга Аллаха осуждают и запрещают тиранию. Со дня существования человечества халифат, даже в форме монархии, был первым государством, построенным не на основах тирании (исключая злоупотребления правителей, которые обычно долго у власти в исламских государствах не придерживались). Во времена четырёх праведных халифов, которые вместе со временем правления пророком Мухаммеда [а.с.в.] считаются золотым веком человечества, власть была
ненаследственной. Стало быть, предпочтительна именно такая власть. Но я не вправе судить и тех, кто установил исламские династии. У них, наверное, был свой хикмат, т.к. тогда в мире, в основном, преобладали политические образования с наследственными династиями. У наследственной монархии, как и у всех политических систем, есть как свои недостатки, так и свои преимущества.
В свете размышлений о политической системе возрождённого исламского государства не помешает упомянуть общественный институт вайнахов. Я не собираюсь его подробно излагать — эта тема для отдельной научной работы, но знаю, что его изучают в институтах стран Запада, и возможно, в ближайшее время будут экспериментировать. Дело в том, что таким общественным институтом, как у вайнахов, не обладает ни один из соседних и дальних народов. Его принцип позволяет построить общество без требующего огромных бюджетных расходов государственного аппарата и сил
общественного правопорядка. Это, конечно, делает его привлекательным. Его искажённой политической формой может явиться демократия, а антиподом является монархия.
Народы, населяющие исламские земли, подпадали под действие законов шариата, не допускающих в обществе зулм — преступления и защищавших честь и имущество населения. Одним словом, подход к обществу разных регионов был детальный, основанный на исходящих мотивах. Эти и другие мудрые шаги, подсказанные Книгой Аллаха и деяниями нашего величайшего пророка Мухаммеда [а.с.в.] и блестяще исполненные первыми мусульманами с пониманием цели, а не шаблонными методами, позволили религии Аллаха распространиться по миру с молниеносной быстротой.
Приложение II
О переводе Корана на язык нахчи
Интересен сам факт того, что до сих пор Коран не переведён на нахчинский язык — на язык народа, не исповедующего никакой другой религии, кроме ислама. До сегодняшнего дня среди отдельной части населения бытует такое мнение, будто переводить Коран на другой язык греховно . Факт этот интересен, тем более что Коран переведён на языки почти всех соседних народов, даже меньших по численности.
Понятно, что в переводе подлинник, тем более -стихи, теряет внутреннее очарование, не говоря уж о небесной Книге Аллаха, Понятно также, что автором переведённого Корана будет не Всезнающий Аллах, который ниспослал свой подлинный Коран на ясном арабском языке, а человек, его переведший. Никакой перевод не сможет передать всю сочность и красочность велений и наставлений Творца. Но довести до людей суть можно. Как выразился один из моих преподавателей , перевод — это цветок под стеклянным колпаком, когда красоту цветка видишь чуть преломлено
через стеклянную колбу, а аромата его не ощущаешь вовсе.
Попытки перевести — Коран, конечно, были и в прошлом, но, из-за общественного мнения, созданного среди населения определённой частью мулл, не имели успеха. Сами муллы пользовались для преподавания, а муталимы — учащиеся для обучения, не очень широкими комментариями на родном языке, записанными арабицей. Это наложило свой отпечаток в последующем на все немногочисленные, рукописные переводы Корана, которые являлись не переводами (в академическом понимании этого слова) и не переводом каких-то определённых тафсиров — комментариев, а чем-
то средним между ними, как, к примеру, перевод Мухаммеда-Амина с Притеречья (Терк йистера).
За последние 10 лет почти все мусульманские народы бывшего СССР перевели или восстановили старые переводы Корана на свои языки. А у нахчинского народа продвижений в этом плане нет. Сказать правду, исламское образование от этого не отставало в Чечне, наоборот, туда приезжала обучаться исламская молодёжь со всего бывшего СССР, и знание арабского языка среди нахчинской молодёжи было обширным, а всеобщему повышению исламского образования в народе
помогала литература, переведённая на русский язык. Не знаю, может быть, причиной этого является чрезмерная требовательность к данному вопросу. Так, учёные — алимы, понимая всю глубину смысла коранических слов, не могли найти для них подходящих нахчинских слов и грамматически правильно построить предложения на правильном письменном литературном нахчинском языке. А нахчинские учёные-языковеды страдали незнанием арабского языка. Переводы, сделанные алимами, подправлять грамматически отказывались нахчинские филологи, говоря, что
они переведены не на нахчинский, а на какой-то непонятный язык. Переводы же, сделанные филологами на правильном нахчинскими языке, не признавали алимы, т.к. переведены они были не с подлинника, а с русских переводов Корана, как, к примеру, перевод, сделанный Якубом Эсхаджиевым с перевода И.Ю. Крачковского.
Как бы то ни было, перевод Корана нужен нахчинскому народу обязательно. Даже если нахчинская молодёжь в обязательном порядке будет изучать арабский язык и Коран на арабском языке, всё равно его перевод на нахчинский язык необходим. Это положение не будет оспаривать ни один благоразумный человек. Другое дело, что одним — переводом Корана не обойтись, нужны также переводы тафсиров — комментариев и хадисов пророка Мухаммада [а.с.в.]. Но перевод и комментарии не должны быть перемешанными, как делалось в прошлом. Это признак слабости их переводчиков в родном языке, когда они одним словом родного языка не могут передать смысл одного арабского слова. А точный перевод текста Корана нужен и для его цитирования нахчинцам, Занимающимся разными науками, без комментариев, так как читающий или цитирующий Коран может, в зависимости от ситуации, использовать разные комментарии к нему.
Я, хоть и слаб в арабском языке (что лучше, чем вообще его не знать), но, имея филологическое образование, решил хотя бы заложить некоторые основы перевода Корана на нахчинский язык. При переводе суры «Фатихьа» и части аятов суры «Бакъара», сделанных мною с арабского Корана и приводимых ниже, я также пользовался тафсиром «Джалалайн», вышеупомянутыми нахчинскими переводами Мухаммед-Амина и Якуба Эс-хаджиева, а также различными переводами Корана на русский язык.
Переводя, я делал уклон на максимальное сохранение в тексте перевода порядка расположения слов переведённого текста с порядком расположения слов в подлиннике, на их соответствие (насколько это позволили мне законы нахского языка), для того, чтобы, работая с переводом Корана, можно было цитировать не только цельные аяты, но и их части. Но при этом сам нахчинский язык не искорёжен. К тому же такой необычный стиль текста перевода даёт понять
читателю, что это перевод не художественной литературы, а необычайной небесной Книги. В скобках даны комментарии от автора, т.к. грамматический стиль арабского языка таков, что в некоторых случаях слова с «подсмыслом» требуют дополнительного комментария. Кроме перевода части Корана, я привожу часть сделанного мною перевода тафсира «Джалалайн», где подчёркнутым курсивом написана транскрипция текста Корана, подчёркнутым жирным шрифтом — его перевод на нахчинский язык и обычным шрифтом — сам текст перевода тафсира.
Думаю, что если по окончании этой очередной войны перевести весь остальной Коран и тафсир «Джалалайн» по предложенному мною методу, то простой нахчинский народ, а в такой же мере и высокообразованные нахчинцы смогут ознакомиться с текстом Корана и одного из его комментариев на своём родном языке. Ведь на родном языке всё всегда воспринимается близко к сердцу.
