Умар Димаев (1 октября 1908 – 26 декабря 1972) был чеченским аккордеонистом и народным музыкантом. Его сыновья, Али, Валид и Саид, также профессиональные чеченские музыканты.
Биография
Димаев родился в семье крестьян 1 октября 1908 года в Урус-Мартане. Умар был из чеченского тейпа Пешхой. Несмотря на относительную небогатость, семья Димаевых традиционно получала музыкальное образование, поскольку все братья и сестры Умара играли на аккордеоне, и позже Умар вспоминал, что именно его младшая сестра Аружа поддерживала и развивала его музыкальные способности. Хотя их отец отговаривал Димаева играть на аккордеоне, говоря, что это препятствует развитию мужественности его сына, Аружа подарила Димаеву свой собственный инструмент и научила его играть на аккордеоне. К пятнадцати годам соседи регулярно приглашали Умара играть на их семейных торжествах, включая свадьбы, и у постели больного, поскольку они чувствовали, что его музыка помогает исцелять людей.
В 1924 году в Урус-Мартане открылась небольшая радиостанция, и молодой Умар начал выступать в местных радиопередачах. Пять лет спустя, в 1929 году, Умар дал сольное выступление с оркестром Национального театра, чтобы подчеркнуть свою растущую популярность в Чечне. В конце концов он стал солистом Чечено-Ингушского драматического театра имени Гронзи. Затем он работал бы вместе с известным российским композитором Александром Александровым, который преподавал бы Умару музыкальную композицию. Несколько композиций Умара в этот ранний период его карьеры до сих пор исполняются в Чечне, например, «Чеченский вальс» из сценической постановки «Красная цитадель» и песня по мотивам «Бэлы», рамочного рассказа Михаила Лермонтова»Герой нашего времени».
К 1930-м годам Умар получил широкое признание по всей Чечено-Ингушской АССР. Затем он был солистом фольклорного ансамбля Чечено-Ингушской радиокомпании и получил вторую премию на первом Всесоюзном конкурсе исполнителей народных песен. К 1934 году Димаев был хорошо зарекомендовавшим себя советским народным музыкантом, став солистом Республиканского радиокомитета и приняв участие в первом общенациональном конкурсе народной музыки в 1939 году. Во время Великой Отечественной войны (то есть Второй мировой войны) Димаев участвовал в советских военных действиях, писал патриотические произведения и давал концерты на фронте и в военных госпиталях.
Однако на жизни всего чеченского и ингушского народов сильно повлияла бы принудительная депортация в Среднюю Азию 23 февраля 1944 года, и Умар был депортирован в Казахстан со всей своей семьей. Его сын Али Димаев родился в изгнании в 1953 году. Поначалу работая на заводе, он присоединился к Чечено-ингушскому ансамблю песни и пляски в качестве солиста в 1954 году. Вскоре он начал выступать на казахстанских радиостанциях, особенно в Алматы в 1956 году. Хотя радиопередачи длились всего пятнадцать минут, изгнанные чеченцы собирались в домах владельцев радиостанций, чтобы послушать передачи Умара. Его народные песни напоминали чеченскому народу об их утраченной родине, на которую скорбящие чеченцы стремились вернуться. В конце передачи мужчины прятали свои мокрые глаза, а матери тихо плакали.
По возвращении в Чечню в 1957 году Димаев был объявлен “Заслуженным артистом Чечено-Ингушской АССР”. Его карьера процветала с 1960 по 1972 год, когда Димаев давал концерты, выступал на радио и телевидении и делал записи. Некоторые из его лучших работ включают «Танец для Махмуда Эсамбаева», в честь известного чеченского танцора, и «Песню о чеченско-украинской дружбе» (Подобно чеченским депортациям, миллионы украинцев погибли из-за организованного советским Союзом голодомора в 1930-х годах, но тогда чеченцы спасли тысячи украинцев от голодной смерти ), а также танцевальную мелодию под названием «Два друга». Он также был бы одним из основателей танцевальной труппы «Вайнах».
После тяжелой и продолжительной болезни Димаев скончался 26 декабря 1972 года. Он оставил после себя трех своих музыкально настроенных сыновей Саида, Али и Амарбека, а также “около 30 композиций для аккордеона и сотни записей народной музыки”.
Первичные и вторичные источники
Хотя коллекция записей Димаева была включена в плейлист на ‘last.fm’, множество записей было доступно на YouTube. В частности, слушатели могут захотеть обратить свое внимание на ингушскую танцевальную песнюи Good Love, различия в стиле и тональности которых отражают многогранность Димаева.
Кадры из фильма Дэна Алексе «Чеченцы: Исповедь» позволяют нам увидеть повседневную жизнь чеченских горных жителей до российского вторжения 1990-х годов. Помимо краткого появления трактора в ‘Горной деревне в суфийской Чечне’, отснятый материал представляет деревню, относительно свободную от модернизации, что дает нам представление о деревне детства Димаева. В связи с религиозным опытом Димаева, «Погребальная суфийская церемония в чеченской деревне»показывает чеченскую церемонию зикир, мистическое собрание, центральное место в чеченской духовности и сопротивлении, свидетелем которого, несомненно, был Умар.
Книга Амджада Джеймухи «Чеченцы: Справочник» является ценным руководством для понимания этих первоисточников. Главы с 8 по 12 чрезвычайно полезны, поскольку содержат один из немногих всеобъемлющих обзоров чеченской культуры, доступных на английском языке. Глава 12 имеет особое значение при исследовании Димаева, поскольку подробный обзор чеченской музыки Хаймухи дает представление о мелодических и гармонических формах, стилях и инструментах, составляющих чеченскую музыку. Наряду с книгой Хаймухи, статья Джоанны Свирщ ‘Роль ислама в чеченской национальной идентичности’ дает представление о том, как ислам сформировал чеченскую культуру, а Свирщ иллюстрирует, как религия стала неотъемлемой частью чеченского общества. Основное внимание Свирсча уделяется роли, которую суфизм – исламский мистицизм – сыграл в обеспечении согласованной формы сопротивления царской, а затем советской России, и тому, как преобразующий эффект ислама позволил чеченцам сохранить сплоченность во время сталинской ‘депортации’ в Казахстан.
Этот последний момент подводит нас к книге Моше Гаммера «Одинокий волк и медведь: три столетия неповиновения чеченцев российскому правлению». Эта книга, посвященная трем столетиям российско-чеченского конфликта, наполнена множеством стихотворений, карт и отчетов о чеченском сопротивлении. Однако наиболее ценной главой, касающейся Димаева, является «Глава 13: Депортация и возвращение», в которой приводятся свидетельства из первых рук о чеченской ‘депортации’. Яркие описания ужасов того, что считалось геноцидом , позволяют нам понять травмирующий опыт Димаева и его народа, дают представление о ключевой важности его музыки. Этот последний момент будет обсужден в биографическом анализе.
Биографический анализ
Все музыканты и композиторы являются носителями своей культуры, и такие композиторы, как армянин Арам Хачатурян, служат как поддержанию, так и приумножению культуры своей родины с помощью музыки. Однако чеченские музыканты играют необычайно активную роль в обществе, вследствие чего приобретают высокий статус. Хотя они играли обычную роль передачи “романтических слов любви и тайн жизни”, они также выполняли функции писцов истории; за исключением сражений, их роль заключалась исключительно в том, чтобы “наблюдать и ”записывать»» сцену, создавая музыкальные памятники в память о прошлых героях и битвах. В роли менестреля выступали не только певцы, но и инструменталисты, а «Молитва Шамиля» Магомаева передавала то, как имам Шамиль, лидер суфийского сопротивления, известный на Западе как “Лев Дагестана”, привел свои измотанные войска к победе посредством экстатического танца. Играя за войска на фронте во время Великой Отечественной войны, Димаев продолжал традицию чеченских трубадуров, которые “сопровождали армии в их экспедициях для поднятия боевого духа и вселения мужества”, в то время как в его присутствии как в военных госпиталях военных лет, так и в чеченских больницах после депортации он играл роль народного врача, который “пел гимны у постели больных, отгоняя злых духов”. Следует также упомянуть, что Димаев был не только аккордеонистом, но и “самым известным аккордеонистом” своего времени, и Сталин высоко оценил его работу в 1939 году, до депортации чеченцев. Следовательно, существующие традиционные роли были подчеркнуты его непревзойденным мастерством и мастерским владением своим ремеслом.
Однако особое значение Димаева заключается в роли, которую он сыграл во время депортации из Чечни. 23 февраля 1944 года чеченцев внезапно разбудили на рассвете, “[c] затолкали в грузовики, … привезли на железнодорожные станции и упаковали ‘как сардины’ в грузовые вагоны и вагоны для скота».Проведя двадцать дней в непроветриваемых поездах, чеченцы обнаружили, что их связи с историей и их сородичи были жестоко искалечены. Многие пожилые люди, “которых нельзя было поднять с постелей, были либо убиты, либо … оставлены голодать без присмотра”, в то время как в Хайбахе 770 женщин, детей и престарелых “были заперты в коллективной конюшне, которая затем была подожжена”.Помимо травмы тех, кто в конечном итоге ‘переселился’ в Казахскую и Киргизскую ССР, эти события ознаменовали разрушение живых связей с прошлым, подвергнув историческое сознание чеченцев – и, следовательно, саму чеченскую культуру – опасности полного уничтожения. Таким образом, Димаев прошел путь от писца до воина, борясь с истреблением своей культуры и народа, активно возвращая их к их истокам. Точно так же, как лидеры суфийских орденов Кадирийи вернули чеченцев к Богу через их место в силсила – “цепи …”Духовная родословная» восходит к Пророку и, в конечном счете, к Богу – Музыка Умара служила для возвращения чеченцев как к их родине, так и к ушедшим, сохраняя их чувство исторического сознания и, следовательно, их особую культурную самобытность. Раман Паскаев вспоминал, как, будучи маленьким мальчиком в изгнании, его соотечественники-чеченцы “собирались в домах владельцев радиостанций, чтобы послушать передачи Умара”. Передачи, длившиеся всего пятнадцать минут, произвели ошеломляющий эффект; когда они заканчивались, “мужчины прятали свои мокрые глаза, а матери тихо плакали”.Собрав чеченцев на это собрание скорби, Димаев беспрецедентным образом исполнил традиционную роль музыкального целителя, исцеляя их сердца, предоставляя выход для выражения тихой, непреодолимой боли. Создавая музыку в свой настоящий момент, он обеспечил живую связь с прошлым, придав им силы духа противостоять их систематическому истреблению. Как заявил его сын Али во время второй российско-чеченской войны: “Пока у нас не отнимут музыку и танцы, наша нация будет жить, мы не потеряем свою идентичность и не потерпим поражения”.
